
Было ли что-то в моей жизни, чего я ненавидел больше всего на свете? Да. Этим была школа. Я ненавидел школу всеми фибрами. Презирал ее. Я мечтал о том, как я приду, а школы нет. Просто нет. Пустырь и трава по колено.
В семь лет я был способным мальчиком. Я легко читал книги, знал больше половины таблицы умножения, легко складывал в уме простые цифры. Меня жутко раздражали идиоты вокруг, которые не могли прочитать в букваре "Мама мыла раму". Которые читали по слогам.
"Папа Тимы и мама Димы работают на заводе. Папа Тимы и мама Димы ударники труда. С ударников труда все берут пример".
Мне требовалось восемь секунд, чтобы прочитать это, пока остальные тупили.
В пятом классе, в связи с переездом, я перешел в другую школу, и стал учиться хуже, потому что интерес к учебе пропал. С каждым годом интерес к учебе пропадал. Я стал троечником, потом двоечником, потом двоечником и прогульщиком. Я гулял безбожно, неделями не появляясь в школе. Я стоял на учете в милиции "за бродяжничество". (В школе меня не было, родители не знали где меня искать, а я сидел у друзей, таких же как я, дома.) Отсюда и статья такая. Потому что меня вечно не могли найти.
География. Пиздец, как я ненавидел географию! Толстая как пивная бочка учительница с толстыми как сарделки пальцами пыталась объяснить по десять раз, где находятся границы Африки или Северной Америки. Сколько раз можно было показывать эти сраные границы? Никакого интереса.
Химия. Пиздец, как я ненавидел химию! Химия - самый отвратительный урок! Я ее никогда не понимал. Когда мы что-то "химичили" было интересно, но писать химические формулы и разбирать состав вещества по этим формулам... Это казалось мне нереальным бредом. Я никогда не учил химию, и в жизни эти знания мне ни разу не пригодились.
Физика. Замечательный предмет, знания которого действительно пригодились в жизни многократно. Но вел физику учитель-остолоп, которому было плевать на наши знания. Интересный, развивающий предмет он превратил в нудные уроки засыпая нас двойками.
История. Учительница была мягкотелой улиткой. Нам было наплевать, что она там говорит. Мы кидались бумажками, пускали самолетики, орали на уроке и у нее не было силы обуздать наш класс.
Музыка. В школе была еще и музыка! Способности к музыке я обнаружил у себя лет в десять, когда понял, что у меня есть музыкальный слух и я мог сыграть молоточком на детском ксилофоне мелодию, которую только что услышал. Нас заставляли ходить в библиотеку и переписывать биографии композиторов. Учитель выводил сорванцов из класса за ухо. Я его ненавидел. Я плевал из трубочки жеваной бумагой в портреты Бетховена и Моцарта и включал музыку на часах "Montana".
Геометрия. Тут было легко. Я понимал геометрию. Я мог чертить и разбирался в теоремах.
Русский язык. По русскому, не смотря на грамотность, я имел постоянные двойки. Я знал, когда писать в предложении "ни", а когда "не", слитно или раздельно, на интуитивном уровне, а учительнице нужно было сказать правила, которые я не учил. Она ставила мне двойки так же потому, что я просто был двоечником.
В девятом классе меня выгнали из школы. Или я сам ушел, не помню. И вернулся в свою первую школу. Я еле доучился. Я уходил с уроков гулять. Мама несколько раз приезжала в школу и сидела внизу, в вестибюле, чтобы не дать мне сбежать с уроков. Она хотела, чтобы я получил хотя бы школьное образование. Боялась, что я не смогу закончить школу.
Когда я ее закончил, я не чувствовал облегчения. Впереди меня ждало училище. Я поступил в заблеванное ПТУ, где учились конченные отморозки. Я продержался там пол года, а потом меня выгнали за драки и прогулы. Осенью того же года я поступил в строительный техникум, который закончил на хорошие оценки, имея всего лишь несколько троек. Это были лучшие годы студенческой жизни! Я вспоминал школу, как страшный сон.
И сейчас, оглядываясь назад, в детство, я понимаю, что ненависть к школе не прошла. Эта сменная обувь, которую нужно носить с собой в пакете, эти дежурства по классу, где нужно было подметать и мыть полы в классе, этот блять, дневник...